Гамлет

[fufloscope]

В пьесе Уильяма, нашего, Шекспира «Гамлет» главный герой представляется эдаким борцом с несправедливостью, натурой тонкой души. Глубокомысленные трогательные речи Гамлета, его жалобы, оправдания, рассуждения неотвратимо располагают именно к такой трактовке. Этой картине сильно потворствуют актёры, так сказать, лирического плана, и её не могут сколько-нибудь существенно изменить даже брутальные актёры. Гамлет получается трагической фигурой, жертвой ужасной несправедливости; он заставляет зрителей сочувствовать ему, сопереживать, видеть обстоятельства через призму его изысканных формулировок. 

Однако, если судить не по речам, а по делам, Гамлет – гнусный интриган, коварный убийца, одержимый местью и борьбой за власть. Он подговорил актёров устроить сценку, чтобы спровоцировать дядю-короля; перехитрил Гильденстерна с Розенкранцем, которых казнили вместо него; фактически намеренно убил главного советника Полония, и тем самым довёл его дочь Офелию до сумасшествия и утопления; в конце концов, убил дядю и отравил мать. Если бы не отравленная шпага Лаэрта, он бы «им всем показал».

«Так что хотел сказать автор?» (ТМ). Ignoramus et ignorabimus. Может, что-то и хотел сказать, но, главное, что сказал. Сказал, что образ жертвы и сладкие речи надёжно маскируют явные преступления, и даже оправдывают их; что, хотя зрители видят больше, чем современники-«соучастники», но также обманываются. Это, может быть, самый потрясающий Шекспировский эффект – зритель видит, что персонаж – интриган и убийца, что он ничуть не лучше, чем те, с кем он сплёлся в змеином клубке, но сочувствует ему. Вот если бы Шекспир дал больше изысканных, жалобных, гневных, проникновенных слов другим гадам в гадюшнике – посочувствовал бы зритель также и им?

14.09.2025